В предисловии Виктора Топорова к этой книге сказано: "Эпатажное название не должно сбивать читателя с толку: перед нами вполне традиционное исследование в духе вересаевских "Пушкина" и "Гоголя"". Это - неверно. Во-первых, содержание книги еще более эпатажно, чем ее название, во-вторых, на известные книги В.В.Вересаева "Пушкин в жизни" (1927) и "Гоголь в жизни" (1933) эта книга совсем не похожа. Если она на что-нибудь и похожа, то более всего на прокурорские обвинительные заключения сталинских времен. Т.Катаева (как и некоторые следователи той формации) неплохо изучила жизнь и творчество своей "анти-героини", но, в отличие от В.В. Вересаева, составила книгу только из свидетельств (и собственных комментариев к ним), которые, по ее мнению, развенчивают Анну Ахматову как поэта и как личность. Для жанра обвинительного заключения это естественно.

В книге утверждается, что Анна Ахматова "сама записала себя в число великих поэтов. Никто из великих современников ее таковой не признавал". Основными чертами личности А.А.Ахматовой Катаева называет стремление к мировой славе любой ценой, лживость, трусость, эгоизм, злобу, любовь к привилегиям и комфорту, презрение к людям, предательство близких и друзей и т.п. Как же автор книги это обосновывает? Весьма своеобразно, хотя и не оригинально: приводит огромное количество цитат, преимущественно из воспоминаний современников, а к цитатам дает свои издевательские, циничные комментарии, которые придают даже вполне нейтральным свидетельствам четкую антиахматовскую направленность. (так же, как следователи и прокуроры в ежовских и бериевских застенках умели придать антисоветскую направленность вполне безобидным свидетельствам и фактам).

Приведу для иллюстрации хотя бы один пример: З.Б.Томашевская вспоминала о трагическом случае, когда Анна Андреевна в сентябре 1941 года попросила дворника Моисея купить ей пачку папирос. "он пошел и не вернулся. У табачного ларька разорвался дальнобойный снаряд". Комментарий Катаевой: "Но это пустяки, мужики-с". То есть она приписывает Ахматовой нечестивые мысли, которые пришли в голову ей самой. Какие чувства испытала тогда Ахматова, она знать не может. Чуть дальше упоминается вполне обычный по тем временам документ: "удостоверение о бронировании жилплощади, выданное А.А. в связи с эвакуацией из Ленинграда". Комментарий: "За этим удостоверением следующего дворника посылала или сама отважно ходила?". И в таком же духе, с той же степенью убедительности на протяжении почти 550 страниц от начала до конца книги!

Остается непонятным: если цитируемые высказывания Н.Я.Мандельштам, Л.К.Чуковской, Э.Г.Герштейн, Ф.Г.Раневской действительно имели тот смысл, который придает им Т.Катаева, как же все они могли десятилетиями дружить с таким чудовищем, каким предстает Анна Андреевна Ахматова в этой книге? И как могли так ошибаться в оценке творчества Анны Ахматовой Н.В.Недоброво, К.И.Чуковский, В.М.Жирмунский, О.Э.Мандельштам, Б.Л.Пастернак, И.А.Бродский? Вот, не дожили они… А то бы Т.Катаева раскрыла им глаза!

Кто ж она такая, эта Катаева? Оставлю пока свои догадки при себе.

Конечно, чего только не встретишь на нашем нынешнем книжном рынке… И каждое издательство издает те книги, которое оно не брезгует издавать.