1. Уже первый сборник поэтессы "Вечер" (1912) был подписан псевдонимом - А. Ахматова, хотя ее фамилия по отцу была Гo´ренко. Своим псевдонимом Ахматова избрала девичью фамилию прабабки по материнской линии - Прасковьи Федосеевны Ахматовой. По рассказу Ахматовой, ее род восходил к хану Золотой Орды Ахмату (или Ахмету), убитому приближенными после неудачного похода на Москву в 1481 г. при Иване III¹. П.Ф. Ахматова вышла замуж за симбирского помещика Егора Мотовилова. В честь их дочери - Анны Егоровны, Ахматова была названа Анной. Семантика имени Анна - благодать (евр.)².
   В разные периоды жизни Ахматова относилась к своему имени и псевдониму по-разному: "В то время я гостила на земле. / Мне дали имя при крещенье - Анна, / Сладчайшее для губ людских и слуха..." ("Эпические мотивы", 1913); "Татарское, дремучее / Пришло из никуда, / К любой беде липучее, / Само оно - беда" ("Имя", 1958).



2. Ахматова родилась под Одессой (Большой Фонтан), но "годовалым ребенком... была перевезена на север - в Царское Село" (Т. 2. С. 266). Здесь она прожила до 16 лет, проводя летние месяцы под Севастополем, где "подружилась с морем" (Там же). В 1905 г. родители Ахматовой расстались, и мать с детьми переселяются на юг. Впоследствии Ахматова много раз бывала в Царском Селе, оставшемся ее любимым местом, с которым связаны первые воспоминания: "...зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал и нечто другое, что вошло впоследствии в "Царскосельскую оду" (Там же).
   Царскосельские мотивы звучат во многих стихотворениях Ахматовой, можно говорить о ее царскосельском тексте. "Здесь не Темник, не шуя - Город парков и зал, / Но тебя опишу я, / Как свой Витебск - Шагал...", - писала Ахматова в 1961 г. ("Царскосельская ода"). Царскому Селу посвящены неоконченная царскосельская поэма "Русский Трианон" (1925-1940), "Первое возвращение" (1910), стихотворения из цикла "В Царском Селе" (1911), "Царскосельская статуя" (1916), "Городу Пушкину" (1957) и др. Это одновременно и пушкинская тема: "Смуглый отрок бродил по аллеям, / У озерных грустил берегов, / И столетие мы лелеем / Еле слышный шелест шагов" ("Смуглый отрок бродил по аллеям..." (1911); "...Внимательные северные звезды / (Совсем не те, что будут через год) / Прищурившись, глядят в окно Лицея, / Где тень Его над томом Апулея" ("Русский Трианон", 1925-1940).



3. Стихотворение "В ремешках пенал и книги были..." (1911) посвящено первой встрече Ахматовой с Николаем Гумилевым (в 1903 г.) в Царском Селе. В 1910 г. она выходит за него замуж. Анне Андреевне Горенко посвящена вторая книга стихов Н. Гумилева "Романтические цветы" (1908 г.).
   Первый сборник стихотворений Ахматовой "Вечер" (1912) вышел в свет с благословения Гумилева: "Когда 25 марта 1911 г. Гумилев вернулся из Аддис-Абебы, и я прочла ему то, что впоследствии стало называться "Вечер", он сразу сказал: "Ты - поэт, надо делать книгу" (Т. 1. С. 402).
   В 1912 г. у Ахматовой и Гумилева родился сын: "Загорелись иглы венчика / Вкруг безоблачного лба. / Ах! улыбчивого птенчика / Подарила мне судьба ("Загорелись иглы венчика", 1912).
   Судьбы и мужа и сына Ахматовой трагичны. Н. Гумилев расстрелян в 1921 г. по обвинению в контрреволюционном заговоре, сын - Лев Николаевич Гумилев (1912-1992) - известный ученый-историк, дважды был арестован.
   Когда Ахматова писала "Реквием" (1935-1940), это был реквием по "моему народу", участь которого разделили ее близкие. Она вспоминала о страшной очереди у ленинградской тюрьмы Кресты:

   Показать бы тебе, насмешнице
   И любимице всех друзей,
   Царскосельской веселой грешнице,
   Что случится с жизнью твоей -
   Как трехсотая, с передачею,
   Под Крестами будешь стоять
   И своей слезою горячею
   Новогодний лед прожигать.

4. Своим учителем Ахматова считала Иннокентия Анненского. "Я веду свое начало от стихов Анненского. Его творчество, на мой взгляд, отмечено трагизмом, искренностью и художественной цельностью...", - писала Ахматова в статье "Иннокентий Анненский" (Т. 2. С. 235). Прочитав в 1910 г. корректуру его книги "Кипарисовый ларец" (Т. 1. С. 235.), она, по ее словам, "что-то поняла в поэзии" (Т. 1. С. 402). По мнению Ахматовой, Анненский был не только ее учителем, но учителем и Пастернака, и Мандельштама, и Гумилева. Не потому, "что они ему подражали, - нет... но названные поэты уже "содержались" в Анненском" (Т. 2. С. 236).



5. С акмеизмом. "В 1910 году, - писала Ахматова, - явно обозначился кризис символизма, и начинающие поэты уже не примыкали к этому течению. Одни шли в футуризму другие - в акмеизм. Вместе с моими товарищами по первому Цеху поэтов - Мандельштамом, Зенкевичем и Нарбутом - я сделалась акмеисткой" (Т. 2. С. 267). Оформление акмеизма как литературного направления относится к 1911 г. (группа "Цех поэтов", где Ахматова некоторое время была секретарем). Рупором идей акмеистов были журналы "Аполлон" (1909-1917) и "Гиперборей" (1912-1913). Гумилев, один из вождей этой школы, считал акмеизм реакцией на символизм: "На смену символизма идет новое направление, как бы оно ни называлось, акмеизм ли (от слова акте - высшая степень чего-либо, цвет, цветущая пора) или адамизм (мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь), во всяком случае, требующее большего равновесия сил и более точного знания отношений между субъектом и объектом, чем то было в символизме", - писал Гумилев в программной статье "Наследие символизма и акмеизм" (1913)³. Акмеизм провозгласил освобождение поэзии от символистских порывов к "идеальному", от туманности, неясности смысла и усложненной метафоричности. "Борьба между акмеизмом и символизмом, - писал другой "синдик" акмеизма С.Городецкий в статье "Некоторые течения в современной русской поэзии" (1913 г.) - есть прежде всего борьба за этот мир, звучащий, красочный, имеющий формы, вес и время, за нашу планету Землю... После всяких неприятий мир бесповоротно принят акмеизмом во всей совокупности своих красот и безобразий"⁴.
   Установка на "вещность" изображаемого мира была характерна и для раннего творчества Ахматовой. М. Кузьмин, написавший предисловие к "Вечеру", указывал на ее способность "понимать и любить вещи в непонятной связи с переживаемыми минутами"⁵. "Я вижу все. / Я все запоминаю", - эти слова из цикла стихотворений "В Царском селе" (1911) могут быть эпиграфом к поэзии Ахматовой. "Хлыстик и перчатка", "душное саше", "две большие стрекозы / на ржавом чугуне ограды", "бензина запах и сирени" - эти и многие другие детали значимы для лирической героини.
   "...Муза Ахматовой - уже не муза символизма. Восприняв словесное искусство символической эпохи, она приспособила его к выражению новых переживаний, вполне раздельных, конкретных, простых и земных. Если поэзия символистов видела в образе женщины отражение вечно женственного, то стихи Ахматовой говорят о неизменно женском. Исчезло мистическое углубление, прозрение, просветление:

   Не пастушка, не королевна
   И уже не монашенка я -
   В этом сером будничном платье
   На стоптанных каблуках..."

   Это душевное своеобразие заставляет нас причислить Ахматову к преодолевшим символизм..."⁶.



6. О своих встречах с А. Блоком А. Ахматова рассказала и в прозе - воспоминаниях - и посвятила ему несколько стихотворений. "Я пришла к поэту в гости...", написанное в январе 1914 г., рассказывает о визите Ахматовой к Блоку. Как сказано в воспоминаниях, это был "тот единственный раз", когда Анна Андреевна была у Блока "в доме сером и высоком / У морских ворот Невы". "В одно из последних воскресений тринадцатого года, - вспоминала она позже, - я принесла Блоку его книги, чтобы он их подписал. На каждой он написал просто: "Ахматовой - Блок"...А на третьей поэт написал посвященный мне мадригал: "Красота страшна вам скажут..." У меня никогда не было испанской шали, в которой я там изображена, но в это время Блок бредил Кармен и испанизировал меня. Я и красной розы, разумеется, никогда в волосах не носила. Не случайно это стихотворение написано испанской строфой романсеро"⁷. Бывали и случайные встречи, которые отмечал и Блок в своих "Записных книжках". Читая их много лет спустя, Ахматова писала: "Записная книжка" Блока дарит мелкие подарки, извлекая из бездны забвения и возвращая даты полузабытым событиям..."⁸. "И в последнюю нашу встречу за кулисами Большого драматического театра весной 1921 г. Блок подошел и спросил меня: "А где испанская шаль?" Это последние слова, которые я слышала от него"⁹.
   В 1922 г. написано стихотворение "А Смоленская нынче именинница...". А Блок скончался 7 августа (25 июля по старому стилю) - день праздника иконы Смоленской Божьей Матери. Поэт был похоронен на Смоленском кладбище в Петрограде: "Принесли мы Смоленской заступнице./ Принесли пресвятой Богородице / На руках во гробе серебряном / Наше солнце, в муке погасшее, - / Александра, лебедя чистого". Как писали в то время критики, "Ахматовой после смерти Блока, бесспорно, принадлежит первое место среди русских поэтов"¹⁰.
   В 1946 г. в Ленинграде в Большом драматическом театре состоялся вечер памяти Блока, где А. Ахматова прочла "только что написанные стихи": "Он прав - опять фонарь, аптека, / Нева, безмолвие, гранит".
   В 1944-1960-е гг. Блоку посвящен цикл из трех стихотворений "Триптих".



7. Ахматова пережила "три славы". Первая пришла к ней сразу после публикации ее сборников "Вечер" и "Четки" (1914). По словам ее старшего современника, поэта В.А. Пяста, она "с первых шагов стала в ряды наиболее признанных, определившихся русских поэтов"¹¹. Однако сразу после выхода в свет в 1921 г. сборника "Anno Domini" по негласному партийному постановлению Ахматову перестали печатать.
   "Хождение по мукам" (В.Жирмунский)¹² изменило голос Ахматовой. "Поздняя Ахматова выходит из жанра любовного дневника и переходит на раздумья о роли и судьбе поэта, о ремесле... Появляется острое ощущение истории", - пишет Ахматова в своей биографии, написанной от третьего лица¹³. О том же в цикле "Северные элегии": "Меня, как реку, / Суровая эпоха повернула. / Мне подменили жизнь. В другое русло... / Мимо другого потекла она...". В творчестве Ахматовой нарастают гражданские, патриотические мотивы: "Реквием", "Путем всея земли" (1940), "В сороковом году" (1940), "Клятва" (1941), "А вы, мои друзья последнего призыва!.." (1942), "Мужество" (1942) и др. В 1940 г. выходит сборник Ахматовой "Из шести книг". Это период "второй славы". Однако он длился недолго. В 1946 г. вышло Постановление ЦК КПСС "О журналах "Звезда" и "Ленинград". О стихотворениях Ахматовой в нем говорилось: "...пропитанные духом пессимизма..., наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе". Ахматова была исключена из Союза писателей. Два сборника ее стихов были пущены в типографиях под нож. На долгие годы Ахматова вынуждена была замолчать: "Наградили меня немотою, / На весь мир окаянно кляня, / Окормили меня клеветою, / Опоила отравой меня..." ("Все ушли, и никто не вернулся...", 1959); "Я глохну от зычных проклятий, / Я ватник сносила дотла. / Неужто я всех виноватей // На этой планете была? ("Одна на скамье подсудимых...", 1960).
   "Третья слава"¹⁴ Ахматовой пришла после XX съезда КПСС (хотя "Постановление" 1946 г. было отменено лишь в 1988. г.). Это была слава не только всесоюзная, но и зарубежная. Ей была вручена литературная премия "Этна Таормина" (после долгого перерыва она вновь побывала в Италии, в 1912 г. она была здесь вместе с Н.Гумилевым); присвоено звание почетного доктора Оксфордского университета. Однако многие произведения Ахматовой не смогли увидеть свет при ее жизни. "Реквием" был опубликован в 1967 г. за рубежом, а в России - в 1987 г. "Поэма без героя" полностью напечатана лишь в 1989 г.



8. "Сжала руки под темной вуалью..." (1911); "Песня последней встречи" (1911); "Я пришла к поэту в гости..." (1914); "Мы не умеем прощаться" (1917); "Шепчет: "Я не пожалею..." (1922); "Муж хлестал меня узорчатым...", (1911); "Данте" (1936); "Клеопатра" (1940) и др.
   В стихотворениях Ахматовой часто речь идет о каких-то драматических ситуациях, событиях в жизни лирической героини. Здесь есть сюжет с главными действующими лицами: "Я" и "Ты", "Он" и "Она".
   Хочешь знать, как все это было? - Три в столовой пробило, И прощаясь, держась за перила, Она словно с трудом говорила: "Это все... Ах, нет, я забыла, Я люблю вас, я вас любила Еще тогда!" "Да".
   Сюжетность лирики Ахматовой была отмечена многими литературоведами. В. Жирмунский говорил о "новеллистически-сюжетной природе творчества Ахматовой"¹⁵, согласно В.В. Виноградову большинство ее стихотворений - "это лирические повести о застывшем миге"¹⁶. Б. Эйхенбаум назвал свою статью о ее раннем творчестве "Роман-лирика"¹⁷. И дальнейшее творчество Ахматовой развивалось главным образом в малых лирических формах. Ей принадлежит всего три законченных поэмы ("У самого моря" (1914), "Путем всея земли" (1940); "Поэма без героя" (1935-1962). Ахматовские сюжеты характерны именно для лирики, они лишь пунктирно обозначены. Событие важно для поэта не само по себе. В центре внимания - переживания лирической героини, связанные с ним. В поздней лирике Ахматовой сюжетность заметно убывает, что, по мнению А.А. Урбана, косвенно подчеркивается включением в один цикл стихотворений, разделенных десятилетиями: "Разрыв" (1934-1944), "Тайны ремесла" (1936-1960), "Шиповник цветет" (1946-1964) и др. "Изображению подъема и спада чувств в данной ситуации она предпочитает образно-интеллектуальное развитие темы, выявление оттенков и общего направления мысли"¹⁸.



9. Трава, цветы, деревья - как общее родовое понятие, так и конкретное обозначение вида - частая деталь, передающая ощущения лирической героини Ахматовой. О том, насколько значительна эта деталь, говорят и названия циклов ("Подорожник", "Тростник", "Шиповник цветет"), и названия стихотворений ("Ива"), и упоминания различных цветов в стихах. Иногда они символизируют какие-то неясные состояния ("Цветов и неживых вещей/ Приятен запах в этом доме..." (1913); "И на груди моей дрожат / Цветы небывшего свиданья..." ("На шее мелких четок ряд...", 1913); "И пела словно первая гроза / Иль будто все цветы заговорили" ("Музыка", 1958).
   Для поэта важны и цвет и запах каждого цветка.

   То в инее ярком блеснет,
   Почудится в дреме левкоя...
   ("Любовь", 1911)
   
   Знаю: гадая, и мне обрывать
   Нежный цветок маргаритку.
   ("Музе", 1911)
   
   Жужжит пчела на белой хризантеме,
   Последний луч, и желтый и тяжелый,
   Застыл в букете ярких георгин.
   ("Вечерняя комната ", 1910)
   
   И только красный тюльпан,
   Тюльпан у тебя в петлице.
   ("Не любишь, не хочешь смотреть... ", 1913)
   
   Мимоза пахнет Ниццей и теплом...
   И белые нарциссы на столе.
   ("Ждала его напрасно много лет... ", 1916)
   
   Когда б вы знали, из какого сора
   Растут стихи, не ведая стыда,
   Как желтый одуванчик у забора,
   Как лопухи и лебеда.
   ("Мне ни к чему одические рати... ", 1935)
   
   Это - пчелы, это - донник,
   Это - пыль, и мрак, и зной.
   ("Про стихи", 1936)
   
   ...и заколдован дом
   Воздушной веткой голубых глициний.
   ("Когда лежит луна...", 1944).

   Этот далеко не полный перечень показывает, что все цветы в стихотворениях Ахматовой имеют свой цвет и запах, как это характерно для мира природы. "У акмеистов роза опять стала хороша сама по себе, своими лепестками, запахом и цветом, а не своими мыслимыми подобиями с мистической любовью или чем-нибудь еще", - писал С.М. Городецкий в статье "Некоторые течения в современной русской поэзии" (1913). "После всяких "неприятий" мир бесповоротно принят акмеизмом во всей совокупности красот и безобразий"¹⁹.
   Однако цветы в лирической поэзии Ахматовой не только яркая деталь окружающей обстановки. Они часть внутреннего мира лирической героини, которая от волнения видит "только красный тюльпан" в петлице возлюбленного. Для нее "водою пахнет резеда / И яблоком любовь", она ощущает любимого "во всем... И в баховской Чаконе, / И в розах, что напрасно расцвели" ("Сон", 1956), героиня с детства "лопухи любила и крапиву / Но больше всех серебряную иву..." ("Ива", 1940). Поэт дорог ей за то, что "кладбищенский воспел чертополох" ("Поэт", 1936). Таким образом, трава, цветы, деревья в лирике Ахматовой не только являются красочными атрибутами окружающей обстановки, но и рассказывают о душевных переживаниях лирической героини, вызывают утонченные ассоциации с ними. Как известно, многие цветы являются символическим обозначением различных состояний духа, отношений людей. И в целом мотив сада ("вертограда") традиционен для русской поэзии, начиная с XVII в., являясь символической метафорой, означающей душевные добродетели (сад - это душа, а растения в нем - добродетели человека). Символика сада, как известно, восходит к библейскому мифу, к представлениям о рае. "Зеленый мир, напоминающий о прекрасном рае, является элементом пейзажных зарисовок в риторических проповедях" уже в произведениях XI-XII вв.²⁰. И несмотря на обобщенно-символический характер пейзажа, природа предстает здесь и как самостоятельная эстетическая ценность"²¹, В поэзии Симеона Полоцкого "сад - этически замкнутое пространство, в нем цветы - добродетели, деревья - праведники"²². Поэтому многозначной представляется фраза Ахматовой "Я к розам хочу, в тот единственный сад..." ("Летний сад", 1959). В стихах Ахматовой, продолжающей в своем творчестве традиции русской психологической прозы XIX в., реалистические образы, детали окружающего мира приобретают глубину традиционных символов.



10. Четверостишия взяты из следующих стихотворений:
    а) "Сказка о черном кольце" (1917-1936), размер - четырехстопный хорей с мужскими и женскими рифмами;
    б) баллада "Сероглазый король" (1910), четырехстопный дактиль с мужскими рифмами;
    в) "Прогулка" (1913) и г) "Песня последней встречи" (1911) - написаны дольником.
    Дольник - переходная форма стиха от силлабо-тонического к декламационно-тоническому стихосложению - широко используется русскими поэтами начала XX в. В отличие от размеров силлабо-тоники, в дольнике число неударных слогов между ударениями колеблется от одного до двух. Как пишет МЛ. Гаспаров, "Ахматова... начала с широкого употребления дольника, введенного в поэзию Блоком, сделав этот размер общедоступным; потом он уступил место в ее поэзии трагически-монументальным ямбам, но возвратился в строфах "Поэмы без героя"²³.



11. Да. "Я с самого начала все знала про стихи... Проза всегда казалась мне тайной и соблазном...", - признавалась Ахматова (Т. 2. С. 269). В 1944 г. встреча с послевоенным Ленинградом так поразила ее, что она "описала эту... встречу в прозе". Тогда возникли очерки "Три сирени", "В гостях у смерти". Ее первый прозаический опыт одобрил М.Зощенко. Но после второго ареста сына Ахматова сожгла эти произведения вместе со всем архивом. В 1940-е гг. Ахматова много занимается изучением жизни и творчества Пушкина. Результатом "пушкинских штудий" (по ее выражению) стали статьи о "Золотом петушке", о "Каменном госте", "Александрина", "Пушкин и Невское взморье", "Пушкин в 1828 г." и др. Ахматова - автор мемуаров: "Воспоминания об Александре Блоке", "Михаил Лозинский", "Из воспоминаний о Мандельштаме: "Листки из дневника"; "Амедео Модильяни" (итальянский художник, в 1910 г. написал портрет Ахматовой), "Коротко о себе" и других автобиографических заметок.



12.       И я дарю тебе свой колокольный град.
          Ахматова! - и сердце свое в придачу.
    
    Так писала М. Цветаева о своей современнице ("О муза плача, прекраснейшая из муз..."). Цветаева посвятила Ахматовой целый цикл стихотворений (1916), в которых использовала мотивы ее лирики, называла ее Царскосельской Музой: "Охватила голову и стою...", "Еще один огромный взмах...", "Имя ребенка - Лев...", "Сколько спутников и друзей...", "Не отстань тебе. Я - острожник...", "Златоустой Анне - всея Руси...", "У тонкой проволоки над волной овсов..." и др. В 1921 г. написано стихотворение "Ахматовой", где есть строки "Белорученька моя, чернокнижница...", взятые Ахматовой эпиграфом стихотворения "Поздний ответ" (1940), посвященного Цветаевой.
    Трагическая судьба М. Цветаевой отразилась в таких стихотворениях А.Ахматовой, как "Невидимка, двойник, пересмешник..." (1940) (в 60-х гг. было названо ею "Поздний ответ"). "Какая есть, желаю вам другую..." (1942) - после гибели М. Цветаевой. "Нас четверо" - стихотворение, посвященное О. Мандельштаму, М. Цветаевой, Б. Пастернаку, где использованы мотивы и образы их поэзии. В стихах Ахматовой и Цветаевой, посвященных друг другу, много скрытых цитат, вызывающих реминисценции со стихами, написанными ранее. Это может быть одно слово, являющееся характерной приметой лирики другого поэта. Так, например, цветаевские строки "И никнут льстиво / Над Музой Царского Села / Кусты крапивы..." ("Еще один огромный взмах") отсылают к стихам Ахматовой "Я лопухи любила и крапиву..." ("Ива", 1940). Но для читателя важна "не точность цитирования, но узнаваемость цитаты"²⁴.
    Поэтам Ахматовой и Цветаевой довелось встретиться и лично: "Наша первая и последняя встреча произошла в июне 1941 г. на Большой Ордынке 17, в квартире Ардовых (день первый) и в Марьиной роще у Н.И. Харджиева (день второй и последний)", - вспоминала А.Ахматова²⁵.



13. Как писала А. Ахматова, к ней "в разное время обращены четыре четверостишия: 1. "Вы хотите быть игрушечкой" (1911 г.). 2. "Черты лица искажены..." (1910-е годы). 3. "Привыкают к пчеловоду пчелы..." (30-е годы). 4. "Знакомства нашего на склоне..." (30-е годы), и это, отчасти сбывшееся, предсказание:

    Когда-нибудь в столице шалой,
    На диком празднике у берега Невы,
    Под звуки омерзительного бала
    Сорвут платок с прекрасной головы...²⁶.

    Как это следует из воспоминаний, тесная дружба связывала двух поэтов на протяжении всей их жизни. Познакомились они весной 1911 г. на башне Вячеслава Иванова. Как писала Ахматова про Мандельштама, "тогда он был худощавым мальчиком, с ландышем в петлице, с высоко закинутой головой, с ресницами в полщеки. В те годы "он написал таинственное (и не очень удачное) стихотворение про "Черного ангела на снегу". Надя (Н. Мандельштам, жена поэта. - Г.Р.) утверждает, что оно относится ко мне". В 1925 г. Ахматова и Мандельштамы жили "в одном коридоре в пансионе Зайцева в Царском Селе"...Там он диктовал мне свои воспоминания о Гумилеве²⁷. 13 мая 1934 г., когда Мандельштама арестовали, Ахматова приехала к нему из Ленинграда в Москву и разделила с поэтом и его женой ужасы обысков и ареста, хлопотала за него. Наконец, в 1936 г. посетила его в Воронеже, вернувшись оттуда она написала стихотворение "Воронеж", которое заканчивается так:

    А в комнате опального поэта
    Дежурят страх и муза в свой черед.
    И ночь идет,
    Которая не ведает рассвета.

    Помимо стихотворения "Нас четверо", посвященного Цветаевой, Пастернаку, Мандельштаму, Ахматова написала в 1957 г. стихотворение "Мандельштаму" ("Я над ними, склонюсь, как над чашей...").



14. Стихотворение "Так просто можно жизнь покинуть эту..." Анна Ахматова читала 25 февраля 1925 г. в зале государственной академической капеллы (Ленинград) на большом литературном вечере современной поэзии и прозы. Тема стихотворения - судьба русских поэтов, их ранняя гибель: "Всего верней свинец душе крылатой / Небесные откроет рубежи, / Иль хриплый ужас лапою косматой / Из сердца, как из губки выжмет жизнь". Удивительно, что эти стихи написаны незадолго до смерти Есенина (1925). Впервые было опубликовано в 1968 г. под заглавием "Памяти Сергея Есенина"²⁸.
    С В. Маяковским А. Ахматова не раз встречалась в литературно-артистическом кафе "Бродячая собака". Слушала его стихи ("Вам!"). Ахматова вспоминала: "В десятые годы мы, естественно, всюду встречались, в редакциях, у знакомых, на пятницах в гиперборее, т.е. у Лозинского, в "Бродячей собаке", где он (Мандельштам. - Г.Р.) между прочим, представил мне Маяковского. Как-то раз в собаке, когда все ужинали и гремели посудой, Маяковский вздумал читать стихи, Осип Эмильевич подошел к нему и сказал: Маяковский, перестаньте читать стихи. Вы не румынский оркестр". Это было при мне. Остроумный Маяковский не нашелся что ответить, о чем потешно рассказывал Хаджиеву..."²⁹. Послереволюционную поэзию В. Маяковского Ахматова ценила ниже, чем стихи раннего периода. Стихотворение А.Ахматовой "Маяковский в 1913 году" - лирический портрет поэта. Оно впервые было прочитано поэтессой в 1940 г.
    На вечере, приуроченном к 10-летию со дня гибели Маяковского.
    С Борисом Пастернаком А. Ахматова познакомилась в январе 1922 г., когда он приехал в Петроград. Она высоко ценила его поэзию, ей нравилось его чтение своих стихов ("Хорош на эстраде был Пастернак", - писала она³⁰. Когда она приезжала в Москву, то останавливалась у Пастернака (в 1935 г. и в 1940 г.). В 1936 г. Ахматовой написано стихотворение "Поэт" (Борис Пастернак), которое построено на мотивах его лирики ("Он, сам себя сравнивший с конским глазом"), она в частности цитирует стихотворение Пастернака "Высокая болезнь" - "Реквием культуре и интеллигенции", присоединяясь тем самым к его точке зрения³¹. Пастернаку посвящены стихотворения "И снова осень валит Тамерланом..." (1957), "Умолк вчера неповторимый голос..." (1960), "Словно дочка слепого Эдипа..." (1960).
    Как уже упоминалось, стихотворение Ахматовой "Нас четверо" посвящено Цветаевой, Мандельштаму, Пастернаку и является поэтическим откликом на произведение Пастернака "Нас мало. Нас, может быть трое..." (1921), которое является "Проекцией на Маяковского и Асеева, Пастернаку 20-х гг. и творчество видится, несомненно, эпохальным, себя же он мыслит подле поэтов - "Донецких, горючих и адских". Ахматова 60-х не дополняет список Пастернака, а предлагает собственный ряд имен"³².




---

Примечания

    1. См.: Ахматова А. А. Коротко о себе // Соч.: В 2 т. М, 1990. Т. 2. С. 270. Далее издание цитируется в тексте с указанием тома и страницы. вверх
    2. См.: Успенский Л. Слово о словах. Ты и свое имя. Л., 1962. С. 605. вверх
    3. Гумилев Н . Стихи: Письма о русской поэзии. М, 1990. С. 409-410. вверх
    4. Городецкий СМ. Некоторые течения в современной русской поэзии // Русская литература XX века. Хрестоматия. М., 1962. С. 430. вверх
    5. Ахматова А. Вечер. Пб., 1912. вверх
    6. Жирмунский В.М. Теория литературы. Поэтика. Стилистика. Л., 1977. С. 121. вверх
    7. Ахматова А.А. Собрание стихотворений: В 2 т. М, 1990. Т. 1.С. 372. вверх
    8. Там же. С. 138. вверх
    9. Там же. вверх
    10. Осинский Н. Побеги травы // Правда. 1922. №146. вверх
    11. Пяст В. Встречи. М., 1929. С. 155. вверх
    12. Жирмунский В.М .Творчество Анны Ахматовой. Л., 1973. С. 25. вверх
    13. Цит. по кн.: Жирмунски й В. М . Указ. соч. С. 26. вверх
    14. Самойлов Д. Времена Ахматовой // Ахматова А. Я - голос ваш... М., 1989. С. 15. вверх
    15. Жирмунский В. Два направления современной лирики // Жизнь искусства. 1920. № 339-340. вверх
    16. Виноградов В. В. О поэзии Анны Ахматовой (Стилистические наброски) // Виноградов В.В. Избранные труды. Поэтика русской литературы. М., 1976. С. 428. вверх
    17. Эйхенбаум Б. Роман-лирика // Вестник литературы. 1921. №5. С. 8. вверх
    18. Поэтический строй русской лирики. М., 1973. С. 269. вверх
    19. Городецкий СМ. Указ. соч. С. 430. вверх
    20. Елеонская А.С. "Древесные образцы" в произведениях древнерусской литературы // Древнерусская литература. Изображение природы и человека. М.. 1995. С. 5. вверх
    21. Там же. вверх
    22. Сазонова Л. И. Поэзия русского барокко. М., 1991. С. 181. вверх
    23. Гаспаров М.Л. Русские стихи 1890-х - 1925-го годов в комментариях. М., 1993. С. 258. вверх
    24. Фоменко И. Цитата//Русская словесность. 1998. № 1. С. 74. вверх
    25. О московских друзьях и встречах А.А.Ахматовой / см.: Баженов М.Н. "Свою еще оставив тень..." (Москва и москвичи в судьбе Анны Ахматовой) // Русская словесность. 1993. №5. С. 69. вверх
    26. Ахматова А.А. Указ. соч. Т. 2. С. 160. вверх
    27. Там же. Т. 1. С. 401-402. вверх
    28. Там же. Т. 1. С. 401-402. вверх
    29. Там же. Т. 2. С. 152. вверх
    30. Там же. Т. 2. С. 136. вверх
    31. Фоменко И . Указ. соч. С. 78. вверх
    32. Кудасова В. В. Жанровая природа стихотворения А.Ахматовой "Нас четверо" // Жизнь и судьба малых литературных жанров. Иваново, 1996. С. 212. вверх