"Волнам синим править городом черед"
Что же касается города, то в
1924 году природа окрестила его в невской купели. Одно из самых страшных
наводнений произошло в нем 23 сентября 1924 года. В своем дневнике Чуковский
лаконично пишет: "Вчера наводнение. Миллионные убытки. Разрушения. Это было
похоже на революцию. А сегодня солнце"121.
Эти же события подробно описаны в дневнике Н. Пунина:
"...С крепости стали стрелять через каждые три минуты. На Казанской площади ветер метался и рвал; оттого, что дождь хлестал, и оттого, что скользко и неудобно было идти, ветер сносил меня с панели. В районе площади канал был еще в берегах, но из люков, что у ротонды собора, била густым фонтаном вода. Движение по Невскому приметно расстраивалось, трамваи останавливались, пешеходов было больше обычного, они шли быстро, некоторые бежали, обгоняя толпу. Я подбегал к углу Инженерного замка и Садовой, когда навстречу мне сперва стали попадаться верхами на выпряженных лошадях ломовые, затем мечущиеся пешеходы с недоуменными и вместе оживленными лицами - и, наконец, пошла вода, она качалась по булыжникам краев дороги, набухала торцами посредине мостовой, а вдали по всему Марсову полю разливалась широким серо-желтым озером, здесь ветер тоже далеко разносил водяную пыль и рвал деревья... С Симеоновского моста я увидел, что ворота Шереметевского дома закрыты и вода была в уровень с перилами набережной... на тротуарах Литейного проспекта толпится народ. Вдали по Сергиевской плыла лодка... На мосту свистел дикий порывистый ветер, этого свиста я не забуду, свист пронзительный и хищный, рвавшийся под тучами над самой головой, минутами он затихал, улетая куда-то дальше, и тогда гудело по всему горизонту, как от каких-то гигантских проводов... в квартире электричество не горело, вода в водопроводе не шла. Было видно, что наводнение огромно".
На следующий день он продолжает: "Страшное опустошение в Летнем саду, здесь, видимо, прошел полосой особенно сильный порыв урагана, потому что образовался род просеки, все деревья в этом месте сломаны..."122
Летний сад под водой появится в поздних стихах Ахматовой:
Фонды Пушкинского Дома, перевезенные осенью 1922 года из здания Академии наук на Тифлисскую ул., дом 3 (рядом со зданием, где размещается Пушкинский Дом ныне), были залиты водой, уровень которой не падал в течение четырех часов. Пришлось только что "приведенное в идеальный порядок... вновь спешно вынимать из ящиков, заново сортировать, сушить, чистить, чинить, развешивать, как белье, на веревках"123.
За эти четыре часа вода не только залила всю Стрелку (Биржевую площадь), но и значительную часть Дворцового моста, по которому шли выше колен в воде. "Без воды была только середина, горб моста. В воде на мосту цепью стояли студенты, держась за руки, а пешеходы держались за них, как за перила. Сплошная поверхность воды была от Биржи до Зимнего дворца", - так пишет одна из сотрудниц Пушкинского Дома124.
Под водой оказалось более половины территории города. Если же вспомнить, что цокольные и полуподвальные этажи были жилыми, можно себе представить, каков был ущерб от разбушевавшейся стихии. Газеты сообщили, что погибло всего 12 человек125. Несомненно, эта цифра изрядно занижена. Другой информации, к сожалению, нет. В "Красной газете" было написано, что наводнение надо рассматривать как пережиток царизма...
Ахматова называет это наводнение одним из петербургских ужасов и неоднократно упоминает в своих стихах.
И значительно позже:
Со временем отъезд за границу делается все более затруднительным. Хлопочет об этом Ф. Сологуб. Но уехать ему было не суждено. Трагически овдовевший Сологуб умер в 1927 году.
Когда в начале 10-х годов Ахматова входила в петербургский литературный мир, непререкаемыми авторитетами были Блок и Сологуб. Их не стало. довоенная среда, так хорошо знакомая Ахматовой, распалась. Вот то прошлое, на котором Ахматова "поставила черный крест".
Примечания
121. Чуковский К. Дневник. 1901-1929. С. 287. вверх
122. Наше наследие. 1999. № 48. С. 113-114. вверх
123. Памяти Нестора Александровича Котляревского. Л., 1926. С. 56-57. вверх
124. Враская В., Враская О. Воспоминания. Рукопись. Частный архив. Предоставлено М.Б. Вербловской.вверх
125. Сб.: Город под морем, или Блистательный Санкт-Петербург. Л., 1996. С. 284. вверх
Эти же события подробно описаны в дневнике Н. Пунина:
"...С крепости стали стрелять через каждые три минуты. На Казанской площади ветер метался и рвал; оттого, что дождь хлестал, и оттого, что скользко и неудобно было идти, ветер сносил меня с панели. В районе площади канал был еще в берегах, но из люков, что у ротонды собора, била густым фонтаном вода. Движение по Невскому приметно расстраивалось, трамваи останавливались, пешеходов было больше обычного, они шли быстро, некоторые бежали, обгоняя толпу. Я подбегал к углу Инженерного замка и Садовой, когда навстречу мне сперва стали попадаться верхами на выпряженных лошадях ломовые, затем мечущиеся пешеходы с недоуменными и вместе оживленными лицами - и, наконец, пошла вода, она качалась по булыжникам краев дороги, набухала торцами посредине мостовой, а вдали по всему Марсову полю разливалась широким серо-желтым озером, здесь ветер тоже далеко разносил водяную пыль и рвал деревья... С Симеоновского моста я увидел, что ворота Шереметевского дома закрыты и вода была в уровень с перилами набережной... на тротуарах Литейного проспекта толпится народ. Вдали по Сергиевской плыла лодка... На мосту свистел дикий порывистый ветер, этого свиста я не забуду, свист пронзительный и хищный, рвавшийся под тучами над самой головой, минутами он затихал, улетая куда-то дальше, и тогда гудело по всему горизонту, как от каких-то гигантских проводов... в квартире электричество не горело, вода в водопроводе не шла. Было видно, что наводнение огромно".
На следующий день он продолжает: "Страшное опустошение в Летнем саду, здесь, видимо, прошел полосой особенно сильный порыв урагана, потому что образовался род просеки, все деревья в этом месте сломаны..."122
Летний сад под водой появится в поздних стихах Ахматовой:
Где статуи помнят меня молодой,А в записи 1962 года она вспоминает Летний сад на разных этапах его истории, прошедшей у нее на глазах: "...первый Летний сад, благоуханный, замерший в июльской неподвижности, и Летний под водой (1924 год), и Летний, изрезанный зловонными (окопами) щелями (1941 год)..."
А я их под невскою помню водой.
Фонды Пушкинского Дома, перевезенные осенью 1922 года из здания Академии наук на Тифлисскую ул., дом 3 (рядом со зданием, где размещается Пушкинский Дом ныне), были залиты водой, уровень которой не падал в течение четырех часов. Пришлось только что "приведенное в идеальный порядок... вновь спешно вынимать из ящиков, заново сортировать, сушить, чистить, чинить, развешивать, как белье, на веревках"123.
За эти четыре часа вода не только залила всю Стрелку (Биржевую площадь), но и значительную часть Дворцового моста, по которому шли выше колен в воде. "Без воды была только середина, горб моста. В воде на мосту цепью стояли студенты, держась за руки, а пешеходы держались за них, как за перила. Сплошная поверхность воды была от Биржи до Зимнего дворца", - так пишет одна из сотрудниц Пушкинского Дома124.
Под водой оказалось более половины территории города. Если же вспомнить, что цокольные и полуподвальные этажи были жилыми, можно себе представить, каков был ущерб от разбушевавшейся стихии. Газеты сообщили, что погибло всего 12 человек125. Несомненно, эта цифра изрядно занижена. Другой информации, к сожалению, нет. В "Красной газете" было написано, что наводнение надо рассматривать как пережиток царизма...
Ахматова называет это наводнение одним из петербургских ужасов и неоднократно упоминает в своих стихах.
Здравствуй, Питер!Как ни удивительно, это стихотворение написано еще в 1922 году и звучит как зловещее предчувствие. Оно передает ту меру неблагополучия, которая граничила со стихийным бедствием и предвосхищала его.
Плохо, старый,
И не радует апрель.
Поработали пожары,
Почудили коммунары,
Что ни дом - в болото щель.
Под дырявой крышей стынем,
А в подвале шепот вод:
"Склеп покинем, всех подымем,
Видно, нашим волнам синим
Править городом черед".
И значительно позже:
Опять подошли "незабвенные даты",Это стихотворение она пишет уже через 20 лет после наводнения и имеет в виду и Фонтанку, дом 2, где ее застало наводнение, и разлуку с близкими ей О. Судейкиной и А. Лурье, и многое другое.
И нет среди них ни одной не проклятой.
Но самой проклятой восходит заря…
Я знаю: колотится сердце не зря -
От звонкой минуты пред бурей морскою
Оно наливается мутной тоскою.
На прошлом я черный поставила крест,
Чего же ты хочешь, товарищ зюйд-вест,
Что ломятся в комнату липы и клены,
Гудит и бесчинствует табор зеленый
И к брюху мостов подкатила вода? -
И все как тогда, и все как тогда.
Со временем отъезд за границу делается все более затруднительным. Хлопочет об этом Ф. Сологуб. Но уехать ему было не суждено. Трагически овдовевший Сологуб умер в 1927 году.
Когда в начале 10-х годов Ахматова входила в петербургский литературный мир, непререкаемыми авторитетами были Блок и Сологуб. Их не стало. довоенная среда, так хорошо знакомая Ахматовой, распалась. Вот то прошлое, на котором Ахматова "поставила черный крест".
Примечания
121. Чуковский К. Дневник. 1901-1929. С. 287. вверх
122. Наше наследие. 1999. № 48. С. 113-114. вверх
123. Памяти Нестора Александровича Котляревского. Л., 1926. С. 56-57. вверх
124. Враская В., Враская О. Воспоминания. Рукопись. Частный архив. Предоставлено М.Б. Вербловской.вверх
125. Сб.: Город под морем, или Блистательный Санкт-Петербург. Л., 1996. С. 284. вверх
|
|
|