1.05.1925 Лозинский - Два сна - в 18 году "Фарфоровый павильон" - тоже, писался по возвращении и сразу же издавался. Гильгамеш тогда же писался. Надписи на книжках - это день выхода из типографии. М. Л.: "Где Зноско-Боровский?" Я: "Умер... Мне кто-то так сказал..." М. Л.: "Разве? А я думал, что он за границей". М. Л.: "Разговоров о генезисе Китая в стихах Н. С. у меня с ним не было. Не знаю". Михаил Леонидович сидит в халате, завязано горло - у него что-то вроде фурункула. Хочет за эти три дня вылечиться. В 8 часов вечера звоню в Царское Село. Вызываю Пунина. "Как здоровье Анны Андреевны?" Пунин: "Ничего, ничего..." Сообщает, что АА сейчас в ванне. Потом говорю с О. Мандельштамом - прошу его прислать мне с Пуниным мой альбомчик автографов. До этого - звонил А. Е. Пуниной, которая и сказала, что Пунин в Царском Селе (уехал поздно туда и вернется поздно тоже, т. к. 1 мая последний поезд из... (Обрыв.) 10.05.1925 "Дорогой Павел Николаевич - есть у меня к Вам просьба - узнать в Москве в Цекубу, в каком положении дело о назначении АА. обеспечения по 4-й категории. Ленингр. Кубу сделал, как Вы знаете, по этому поводу постановление, но дело погибло где-то в Москве, о нем немного знает А. Эфрос, во всяком случае он может направить Вас к тому, от кого это можно узнать и от кого это зависит. До свидания. Ваш Н. П.". "Сегодня возвращаюсь домой к Тапе. Жаль уезжать. Здоровье мое как будто немного лучше. Получила я Ваши письма. Благодарю Вас. Ахм." Дмитриеву. "Дерево превращений", "Отравленную тунику". 19.05.1925. Суббота В 5-м часу пришел к АА в 1-й раз после Москвы в Мраморный дворец. Застал у нее Маню. АА лежала в постели. Здоровье ее опять стало хуже. Принес все материалы, полученные в Москве. АА рассказывала о себе. Передал ей письма от А. И. Гумилевой, от А. С. Сверчковой и от Левы и подарок А. И. Г. - шелковый платок (привезенный Н. Г. из Каира в подарок А. И. Г.) с вышитыми на нем изречениями из Корана. Рассказывал о Бежецке и о впечатлениях от поездки. Читал воспоминания Мочаловой и Тумповской, потом АА мельком просмотрела письма Н. Г. к А. И. Г. В 9 часов вечера температура у АА была уже 37,7. В 9 1/2 часов пришла Л. Н. Замятина. Пили чай. Она скоро ушла (в 10 часов). До 12 часов ночи я продолжал беседу с АА. Часов в 10-11 температура упала до нормальной. В 12 - пришел Пунин. Я ушел в 12 1/2. О Пунине, что он ко мне хорошо относится. (Выяснилось в разговоре АА с Пуниным о Щеголеве.) 20.05.1925. Среда В 12 часов дня приехал к АА на велосипеде. У ворот встретил выходившего Пунина. Разговаривал с ним у ворот. Ночью АА спала плохо. Заснула в 6 утра. Лежит. Читал ей письма Н. Г. к Брюсову. Вчера забыл у нее свою дневник-тетрадь, и АА сказала мне сегодня, возвращая ее, что она "не оставалась без занятия ночью". В 2 1/2 дня пришел Пунин, и я скоро ушел. 21.05.1925 С утра температура 36,8, а к 3 часам дня - 37,2. Чувствует себя плохо. Лежит. В 11 часов утра приехал к ней на велосипеде. Читал ей остальные письма Н. Г. к Брюсову и стихотворения Н. Г. из этих писем. Имел случай проверить безошибочность памяти АА - мы играли в странную игру с этими стихами. В 2 1/2 часа дня пришел Пунин, а в 3 я ушел. АА дала мне начало статьи Пунина - 1914-15 г. - об Н. Г. (статья так и не была написана целиком). 22.05.1925 Температура 37,2. Боли "темные". Лежит. Утром ненадолго заходил к ней Пунин. Лежала целый день одна. С утра работала (изучение влияний на Н. Г. и пр.). В 8 часов вечера к ней пришел я. Был у нее до 9 1/2. Говорили об Н. Г., о "Гондле", о "Влюбленный принц Диего" и пр. В 10 часов вечера к ней должен был придти Пунин. "Срезневские на меня до сих пор обижены за его такое поведение" (случай, когда Пунин являлся несколько раз и, узнавая, что Срезневские еще здесь, - уходил опять). 23.05.1925 Шура дуется. На посмертном сборнике Н. С., 1-е издание. Книга, лежавшая на столе АА, 23.05.1925. "Тихому другу на память об ушедшем поэте. Анна". Пришел к ней в 11 утра. Она недавно проснулась. Маня еще не приходила. Сижу, как всегда, у постели. Читал ей воспоминания А. И. Г. и А. С. Сверчковой и Левы. Маня скоро пришла и стала готовить чай. Только я начал читать - пришел Пунин. Сел на край постели и полушутя препирался с АА. Через 1/2 часа ушел. Я продолжаю чтение воспоминаний. Маня приносит суп (которому уже 4 дня). АА недоверчиво смотрит на него, спрашивает, не думаю ли я, что ей не следует есть этот суп. Велит Мане убрать суп, а ей сделать чай и пойти за провизией: "Только недолго ходите, Манечка", - ласково говорит АА. "Манечка" исчезает на 2 1/2 часа. На 1/2 часа заходила Л. Н. Замятина, принесла 75 рублей, которые прислал с Е. И. Замятиным АА Союз писателей (Е. И. З. вернулся из Москвы). АА получила (сегодня?) письмо о Ел. Ив. Страннолюбской, в котором та просит позволения прийти к АА (видимо, ничего не знает о болезни АА). (По поручению АА я вечером звонил Ел. Ив. Страннолюбской и передал ей, что АА будет очень рада повидаться с ней.) Говорили о Страннолюбской, об А. И. Сверчковой, об А. И. Гумилевой. Рассказываю о вчерашнем вечере в Союзе поэтов (там был вечер Тютчева с Ант. Шварцем). Говорим о Тютчеве, потом об Анненском. АА обещает дать мне копии имеющихся у Пунина писем Анненского. Говорим об отношениях между Блоком и Гумилевым, о статье "Без божества, без вдохновенья", об истории ее напечатания, о Вольфиле. Потом - о Н. Л. Сверчкове и его отношениях с Гумилевым. Ухожу от АА в 4 часа дня. Температура сегодня - утром 36,8, днем - 37,2. Боли с утра. Днем лучше, а к вечеру опять усилились. Простудилась (ночью окно открывала) Спросил о больнице. Говорит, что еще ничего не известно. 24.05.1925. Воскресенье Я у нее с 11 1/2 утра до 8 часов вечера. Чувствует себя хуже, чем обычно. Днем - стала оживленнее, к вечеру оживилась совсем. Прочел ей воспоминания Шилейко. Пришла А. Е. Пунина - пробыла часа 1 1/2. Положила компресс. АА сегодня ничего не ест - не может, потому что иначе усиливаются боли. Даже от черного кофе. Приготовил ей с А. Е. Пуниной рисовый отвар. Был он очень невкусным, и АА к нему не притронулась. За весь день АА съела только чашку бульона, который А. Е. Пунина принесла с собой. Вскоре после ухода Пуниной пришли с прощальным визитом Рыбаковы. Они завтра едут в Париж на 3 месяца. АА им не дала никаких поручений. Они скоро ушли. В 7-м часу вечера пришел Пунин, и я пошел в булочную за пресными сухарями. Выходя, встретился в дверях с О. Мандельштамом, направляющимся к АА. Минут через 20 я вернулся. Сидели - О. М. в кресле у кровати, Пунин - у противоположной стены, около окна. Я говорил с Пуниным (отдельно) о том, как мы будем хлопотать о переводе АА в 4-ю категорию КУБУ. Часа полтора разговариваем все. АА, услышав, о чем я говорю с Пуниным, стала протестовать против хлопот о 4-й категории. В 8 часов вечера я ушел вместе с О. Мандельштамом. Проводил его до Невского проспекта. После моего ухода у АА была Н. Гуковская с матерью. Вечером у АА была температура - 37,7 - очень утомлена разговорами. Я говорил с АА сегодня об Н. Г., АА рассказала несколько фактов из его биографии (1-е знакомство Н. Г. с ней, путешествие в Париж в 1910 году - в поезде и т. д.). Говорили о письме Н. Г. из Массандры 1.07.1916 и "Гондле", о "Пути конквистадоров" и предположения о влиянии Ницше, о культе насмешки у Н. Г., говорила о том, какие стихи надо включить в посмертный сборник Н. Г., если удастся его издать и т. д. АА рассказывала о себе - о гимназии, об Викторе Асбелеве (сыне начальницы гимназии), о стихах генерала Григорьевца, которые ее заставляли учить наизусть... После моего ухода, вечером, выяснилось, что АА переедет завтра в больницу - в Рентгенологический институт на Лицейской улице - для точного исследования причин ее болезни и выяснения способов лечения. 25.05.1925 Пришел в 11. Чувствует себя хорошо. Встала, надела черную юбку и длинную белую кофточку, поверх нее накинула белый платок. Много острит. Очень оживлена. Вскоре после меня пришел Пунин. Ни он, ни я не могли парировать ее острословия. Отдала мне письма Н. Г. к А. И. Г., которые я оставлял ей, мои книги, все... Подарила мне букетик цветов - ландыши и нарциссы. Я ушел в 12 1/2 часа дня, а АА осталась ждать (и Пунин тоже) Л. Н. Замятину, с которой АА уговорилась ехать в Рентгенологический институт. Сегодня АА переехала в Рентгенологический институт и помещена там в отдельной палате. Там не так плохо, как ожидала АА. Температура 37,3. Я по поручению АА отправил 20 рублей от АА ее тетке. 1910. Друзья и знакомые. В Париже к Гумилевым приходили: Деникер, Аркос, Мерсеро, Жан Шюзвиль. Когда вернулись в Царское Село из Парижа, видались с Кривович, Комаровским, Кардовской, ездили на "башню". Лето бывали в Павловске на муз... (Обрыв.) Свадьба А. На прощальном вечере 13.09. были Маковский, Чудовский, Кузмин, Толстой, Судейкины. В Африке постоянно видался с посланником в Аддис Абебе - Черемзиным и с доктором при этом посланнике - Кохановским, с Ато-Энгедуарком - абиссинским художником. В Париже был шафером какого-то анархиста по просьбе М. М. Богдановой. В Париже в cafe просил французских поэтов читать стихи. Они отказались. Н. С. удивился (см. воспоминания АА от 25.05.25). 26.05.1925 Вторник Пришел к АА в больницу в 5 часов. До меня у нее была В. А. Щеголева. АА лежит в маленькой отдельной палате. Одна. Обстановка типично больничная. Кровать, у кровати маленький белый столик, табуретка. Больше ничего. АА лежит головой к окну. Сегодня ее опрашивали. Женщина-врач выслушивала и осматривала ее вчера и сегодня (и будет так осматривать ежедневно утром и вечером). Температура 37,2. АА читает "Спутник по старинному Пскову". В 5 1/2 часов пришел Пунин. В 6 часов я ушел, а Пунин остался еще на некоторое время. Весна 1925 АА прочитала Leo Перуцци. Мастер Страшного Суда. В "Печать и революция" Брюсов назвал Адалис неоакмеисткой. "Папюса привез в 7-м году на дачу Шмидта. Мне оставил. Сначала в 6 году написал". "В Царском Селе при мне не было оккультизма. Может быть, после меня и был". На Малаховом Кургане как-то связано с младшим братом. Он, как известно, без вести пропал. Приемные часы в Рентгенологическом институте (Лицейская улица, 6) - 3 раза в неделю: по вторникам, четвергам и воскресеньям от 2 до 6 часов. Пунин бывает и в остальные дни: ему удалось выхлопотать разрешение. Л. Н. Замятину пропускают также - потому что она врач. 1912 (?). После выхода "Вечера" С. В. Штейн просил у АА разрешения привести к ней Зданевича10, и после этого приходил с ним. АА говорит, что не помнит. |
|
|
|
|