Поэтический круиз
Поехал Борис Леонидыч
В Париж на Всемирный Конгресс,
Оставил жену молодую
И переживал за нее.
И там он Цветаеву встретил,
Она объяснялась в любви,
Поила зеленым абсентом,
А он все скучал по жене.
И тут он придумал уловку,
Что выйдет купить папирос,
А сам убежал, и уехал
Скорее в родной Ленинград.
Там номер он снял в «Англетере»,
Ахматову Анну нашел,
Хватал он ее за коленки
И замуж настойчиво звал.
Узнала жена молодая
И срочно примчалась «Стрелой»,
Его от колен оттащила,
И было ей счастье потом.
Про устриц
Однажды прочитал товарищ Жданов,
Что остро пахнут устрицы во льду,
Он персиков объелся за блокаду
И просто страсть, как устриц захотел.
И в штаб тогда пошел товарищ Жданов,
И шифрограмму Штирлицу отбил:
«Добудь скорее нам, товарищ Штирлиц,
Прекрасных устриц в собственном соку!»
И вот приносит дипкурьер мешочек,
А в нем лежат отборные созданья
И остро чем-то пахнут – верно, морем…
Товарищ Жданов с жадностью их съел.
Тут начались в его желудке рези
И колики. Врачи потом сказали,
Что устрицы немножечко протухли,
К тому же с кожурой их есть нельзя.
Разгневался больной товарищ Жданов
На автора – зачем он хвалит устриц?!
И приказал писать Постановленье,
И было то в сорок шестом году.
Яблоки раздора
Лидия Корнеевна натерла как-то яблок,
В баночку сложила, в больницу понесла,
А в больнице Анна Ахматова лежала,
Она хворала тифом и чуть не умерла.
Обрадовалась очень больная поэтесса,
Говорит «спасибо» и банку хвать из рук,
Но на четвертой ложке, а может, и на пятой
Раздался повсеместно негодованья звук.
- Да как же вы посмели мне, столбовой дворянке,
Подать пюре такое – в занозах и комках!
В окно швырнула банку и чуть не угодила
В Раневскую Фаину с кастрюлькою в руках.
С нее слетела шляпа, с ее кастрюли крышка,
Повеял ароматом наваристый бульон,
И гневною Рашелью застыла поэтесса.
Чуковская вздохнула – и выскочила вон.
Песня последнего раза
Так беспомощно грудь холодела
(и никто мне ее не согрел)
Я на правую руку надела
(ты на левую руку надел)
Я – из черного шелка перчатку
(ты – из бежевой кожи шевро)
Я ушла, превратившись в загадку
(ты шатаясь, поплелся в бистро)
... я колобков учила говорить
(версия АА)
***
Страх во тьме перебирает вещи,
Чудится – я снова колобок,
Устрицы в саду пищат зловеще,
Я бегу от них, не чуя ног.
Юбки нет, отброшены вуали,
Потерялось черное кольцо.
Вы теперь меня бы не узнали,
Поглядев в мучнистое лицо.
Бабушка-татарка по ошибке
Спутала с горчицей курагу –
Горечь и тоска в моей улыбке,
Я ее для волка берегу.
Он уйдет, а мне одна отрада
Напряженно, страстно ожидать,
Когда выйдет милый лис из сада,
И ему мне не в чем отказать.
|
|
|
|