1. Уже критики 10-х годов замечали в лирике Ахматовой возвращающиеся, "навязчивые" мотивы. По мере развития ахматовской поэтики некоторые из такого рода мотивов уходят в подтекст, обнаруживаясь в смысловых пересечениях внутри цитатного слоя.     2. Мотив обезглавливания прямо обозначен в стихотворениях 1921-22 гг. "Страх, во тьме перебирая вещи..." (связанном со слухами о казни Гумилева): "Лучше б мне на площади зеленой / На помост некрашеный прилечь..." и т.д. и "Слух чудовищный бродит по городу..." (где седьмая жена Синей Бороды - соименница автора, Анна): "Не подымется скользкий топор". Обоим стихотворениям предшествовал "Заблудившийся трамвай" Гумилева, в котором coдержится мотив срезанной головы и который Ахматова считала восходящим к истории их взаимоотношений и к ее строке "Мое тело и голос мой". Расслоение образа героини на "голос" и "тело" подводит к мотиву декапитации.     3. Однако тема эта косвенно возникала и ранее, как в стихах Ахматовой ("Лучше погибну на колесе...", "Музе", 1911), так и в стихах, адресованных ей (М.Лозинский: "Я уношу от безутешных волн / Замученную голову Орфея", 1912). В позднем творчестве Ахматовой героиня уподобляет себя веренице женщин, вовлеченных в сюжет об обезглавливании: в "Прологе" - "То я голову твою несла. Оттого, что был моим Орфеем, Олоферном, Иоанном ты", в "Последней розе" - "с падчерицей Ирода плясать", в "Реквиеме" - "как стрелецкие женки", в "Поэме без героя" - эпиграф из Марии Шотландской.     4. Помимо прямого названия (например, голова мадам де Ламбаль в "Поэме без героя") тема эта сокрыта и в перекличке эпиграфов двух связанных единством адресата и преемственностью ситуаций циклов - "Cinque" и "Шиповник цветет". В них цитируется бодлеровское стихотворение "Мученица" (ср. в неопубликованном переводе Гумилева - "Там труп без головы в подушках пропадает, / А из него, как бы река, / Кровь красная бежит и ткань ее впитает / С голодной алчностью песка") и монолог загробной тени из поэмы Джона Китса, сюжет которой строится на истории отъятой головы.     5. Соотнесенностью с сокрытым мифом об обезглавливании объясняются некоторые словесные темы и метонимические ходы в лирике Ахматовой (мотив "кос", описание "тифозной головы" в ташкентских стихах и др.) .