Мистические совпадения, cопровождавшие А.А.Ахматову всю жизнь, не оставляют её имя и поныне. Печальный юбилей 40-летия со дня смерти совпал с Прощеным воскресеньем, отсюда и название сборника "Я всем прощение дарую...", выход которого авторы посвятили этой дате (в предисловии Н.И.Крайневой).
В первой части, IN MEMORIAM, опубликованы воспоминания, письма, записи людей, имена которых известны в ахматоведам, а так же тех, кого судьба случайно свела с Ахматовой.
Открывается сборник воспоминаниями И.Н.Пуниной "В годы войны (1942-1944). Фрагменты неопубликованной книги".Эта запись, как и вторая публикация этого автора "Летом 1960", содержат подробности встреч Ахматовой с семьей Пуниных в эвакуации, возвращения в разоренный Фонтанный дом; рассказывает о хлопотах, в связи с операцией летом 60-го года. Здесь же опубликованы записи зятя Ирины Пуниной Л.Зыкова, встречавшего гроб с телом Ахматовой в Ленинградском аэропорту. Его рассказ о "последнем возвращении" в родной город во многом противоречит, порой опровергает известные публикации о суете и неразберихе вокруг похорон (М.Ардова, И.Бродского и др).
Последнее прощание в Москве, отпевание в Никольском соборе и гражданская панихида в Доме писателя описаны многими мемуаристами. Как обобщение, передающее атмосферу тех трагических дней, мне кажется, читаются мемуары Н.Брюханенко (той самой "Наталочки" Маяковского). Она сопоставляет похороны Ахматовой с похоронами Пушкина, Маяковского, Пастернака: "всегда это делается в какой-то тревожной, а не торжественно-спокойной обстановке. <...> И всегда это делается тайком от народа, и все стараются побыстрей, побыстрей", приводит чьи-то слова, сказанные у Собора: "Если бы сейчас упала бомба, в Ленинграде не осталось бы и половины интеллигенции".
О единении людей, придавленных советской жизнью, рассказывают все свидетели похорон: "Трамваи набивались сразу, в них разговоры только об Ахматовой, и будто все друг другу знакомы" (А.М. Резникова). Все, кому удалось попасть на панихиду в Доме писателя (Е.Ф.Буренкова, А.М.Резникова, М.Д. Эльзон) отмечают столпотворения, сравнивая с "Ходынкой" и "Римом в 11 часов". Интересно, что среди людей, пришедших проститься с поэтом, стоял отец И.Бродского; к нему подошел офицер милиции с вопросом, когда собирается покинуть Ленинград его сын (Н.Н.Розов)
Хочется отметить каждую публикацию. Но не буду утомлять Вас. Скажу еще о впечатляющем фото писательских чиновников с выразительной подписью В.П. Михайлова на обороте: "Радуются".
Замечательны не только статьи, но и комментарии к ним, которые читаются, как отдельные исследовательские работы.
Вторая часть представлена исследованиями известных литературоведов. Честно говоря, эту часть сборника я начала с чтения переписки Л.К. Чуковской с академиком В.М. Жирмунским. Потрясающая переписка двух исследователей, благородных людей, делающих одно общее дело. Хотя переписка касается, в основном, подготовки посмертных сборников для разных изданий (как жаль, что найдено только пять писем Жирмунского), она содержит много неизвестных подробностей из биографии Ахматовой, которыми делятся авторы. Эта переписка занимает значительную часть сборника.
Очень интересна публикация Э.Ф. Голлербаха "Образ Ахматовой (Первая редакция)", вступительную статью и комментарии к которой написал М.Д. Эльзон. Фамилия М.Д. Эльзона не один раз встречается на страницах Ахматовского сборника. Об этой публикации я упоминала в маленьком ЖЖшном посте.
С грустью читаем "дела и допросы" А.Я.Разумова (Допросы свидетеля Ахматовой и дела обвиняемого Льва Гумилева).
В сборнике есть статья с некоторыми новыми подробностями о таинственной драме "Энума элиш" (П.Е.Поберезкина), две превосходные статьи Р.Д. Тименчика. В частности, "Из "Именного указателя" к "Записным книжкам": "Завистницы, соперницы, враги".
С благодарностью прочла два отклика, посвященных Собранию сочинений Ахматовой ("Эллис Лак"), т.к. сама стала жертвой этого издания. Многое вызывало недоумение. Пыталась найти в этих томах нужные комментарии, но всякий раз сталкивалась с неточностями и невнятностью. О проблеме найти искомое умолчу.
