Максим Лужанин
Вечная жизнь

Морозный день. Санкт-Петербург. Гулянье.
В последний раз осмотрен пистолет.
И к Черной речке быстро мчатся сани.
Что будет там? Не ведает поэт.

Блеснул огонь, и, пулею сраженный,
Упал певец. Закрыл глаза туман.
Он привстает: он словно бьет в корону, -
Наемник ранен, жаль - не сам тиран!

И забытье... Сугробы снеговые...
Под шелест хвой, под ветками берез,
Как будто вдаль он едет по России,
А слава вслед - не утирая слез.
Его друзья на каторге, в неволе,
И всюду воздух каторжных казарм:
И он невольник, хоть живет на воле, -
За ним следит увенчанный жандарм.

И вот минуты скорбного прощанья...
Он просит: "Выше!" (Это смерти мгла...)
О жизнь, прости!
Теперь жены рыданья
Не оживят покой его чела.

"Все опечатать!" - царь повелевает:
Он хочет, чтобы голос онемел.
Вот гроб несут.
Но гений продолжает
Свой путь в века и будет сотни дел.