Рита Буми-Папа
Декорация á la Дисней

Я научилась мечтать на крыше,
Видя напротив нашего дома баркасы, грузовые суда, и трубы,
И разные незнакомые флаги,
И ту высоченную колокольню с голубыми куполами,
Которая как магнитом притягивала чаек.
Ни одного дерева не было в декорации,
Только ветер трепал ее и жестокая портовая музыка.
Пяти лет я хорошо разглядела лицо голода
И читала без ошибок
Слова, которые писали в эфире своим дымом корабли,
Когда они приходили из Одессы, полные пшеницы,
(Почему в те дни было так мало хлеба?)
И, плача, уходили на юг
(Найдут ли они путь обратно?).
Часто там, наверху, со мной воевали облака,
Потому что я пробовала летать дальше их,
Рассекая небо неокрепшими крыльями.
Там, наверху, впервые попыталась я разглядеть свое лицо
В другом, более глубоком зеркале,
Заглянуть в глаза горькой судьбе нашего дома
И увидела, что жизнь для бедняка -
Это туннель без просвета вдали.
Там я стояла вытянувшись,
Как на носу корабля против сильного ветра,
Богатея, кутаясь в теплые шали,
Поглаживая воскресные яблоки в вазе,
Кивая зовущим меня густым зеленым колосьям
И в земле испачканным рукам, машущим мне с крестьянских телег.
Там, наверху, я похоронила свою Принцессу -
Типичную куклу, -
Заботливо усадив ее на рыжего олененка
И шагая за ней в глубоком молчанье,
Раненная лучом смерти.
Когда мать искала меня в комнатах и не могла найти,
Я под круглой луной, плывшей из-за Дилоса,
Странствовала вместе с бродячей труппой,
Купалась в несуществующих источниках,
Завязывала дружбу с павлинами,
Валялась в раю на траве.
И когда, возвращаясь, я шла по темной террасе,
Запутавшись в мачтах, лебедках и якорях,
Заблудившись среди гитар, кабачков и пьяных матросов,
Меня охватывало пламя,
Которое неугасимо пылает во мне с тех пор.