Джакомо Леопарди
К древнему надгробью, на котором
усопшая девушка изображена
уходящей в окружении близких

      Куда идешь? Чей зов
      Уводит вдаль тебя,
      Прекраснейшая дева?
Для странствий кров отеческий одна
Ты вовремя ль покинула? Сюда
Вернешься ли? Украсишь ли досуг
Тех, что сейчас в слезах стоят вокруг?

Твои ресницы сухи, жесты живы,
Но ты грустна. Приятна ли дорога
Иль неприятна; мрачен ли приют,
К которому идешь ты, или мил -
      Ответа не дают
      Суровые черты.
Немилость ли небес снискала ты,
Любовь ли; счастлива ты иль несчастна
Ни мне и никому, быть может, в мире,
      Увы, теперь не ясно.
То смерти зов; в самом рожденье дня -
Его последний миг. В гнездо свое
      Ты не вернешься. Вид
      Своих родных навеки
      Ты позабудешь. Место,
Куда ты направляешься, - Аид.
Там вечное пристанище найдешь ты.
Быть может, этот жребий и не плох,
Но всех, кто рядом, слышен скорбный вздох.

      Не видеть света вовсе,
Наверно, было б лучше. Но едва
Дожить до дней, когда лишь расцвела
      Девичья красота
      И облика и стана
      И то, что было далью,
      Вплотную подошло;
В огнях надежд, задолго до того, как
Явь бросила на светлое чело
      Тень мрачную свою, -
Как пар, который облачком несло,
Трепещущим у неба на краю,
Рассеяться, едва успев возникнуть,
Сменить на мрак могильный навсегда
      Грядущие года, -
Быть может, разум в этом видит счастье,
Но все же чувства жалости высокой
И скорби - избежать не в нашей власти.

О мать, внушающая страх и слезы
Извечно существам одушевленным,
Ты чудом (понапрасну восхваленным)
      Считаешься, природа,
Рождаешь ты и кормишь, чтоб убить;
      Но зло - уйти до срока,
За что на смерть ты обрекаешь тех,
Кому неведом ни единый грех?
      Что ж мучишь безутешным
      Страданьем и тоской.
И тех, кто покидает мир до срока,
И тех, кто будет плакать одиноко?

Куда ни обратись, везде несчастно
      Потомство на земле!
      Тебе угодно было,
      Чтоб обманула жизнь
Надежду юную, чтоб скорбью полны
Катились волны лет и чтоб защитой
Была лишь смерть; неотвратимым знаком,
      Законом непреложным
Поставила ее ты на пути.
Зачем хоть цель в конце столь тяжких странствий
Не сделала ты радостной? И то,
      Что носим мы в душе,
      В грядущее готовясь,
То, в чем единственная наша сила
      Копилась к горьким дням,
      Ты трауром увила
И окружила тучею ненастной -
      И более ужасной,
Чем бури все, открыла гавань нам?
      Коль уж и то несчастье,
      Что смерти отдаешь ты
Всех нас, кого безвинно, против воли,
      На жизнь ты обрекла, -
      То впрямь умерших доле
Завидует оставшийся в живых,
Чтоб видеть близких смерть. И если правда -
      А я уверен в этом, -
      Что эта жизнь - несчастье,
А в смерти - благодать, то кто бы мог
Желать, чтоб наступил последний срок
Для близких (как судьбой предрешено);
Остаться, словно тело лишено
      Себя же самого,
      Глядеть, как от порога
      Уносят человека
Любимого, с которым много лет
Провел; сказать "прощай" ему, хоть нет
      Надежды никакой
      На встречу в этой жизни;
Потом покинутым и одиноким
Вновь спутника былого вспоминать
В привычный час, в родном краю, в отчизне?
Как сердцу твоему, скажи, природа,
      Хватает сил, чтоб вырвать
      Из рук у друга - друга,
      Из рук у брата - брата,
      Детей - у их отцов,
У любящих - любимых, сохраняя
Жизнь одному, когда другой угас?
Зачем ввергаешь неизбежно нас
В такое горе - пережить, любя,
Велишь ты смертным смертных? Но природе
Приятно знать о чем-нибудь другом,
А не о нашем благе иль невзгоде.