Переводы
с осетинского языка

Коста Хетагуров

Кто ты?

Не спрашивай, кто я:
Ведь я не уздень.
Я не из красавцев,
Хоть в шелк разодень.

Рубашка - холстина,
Бешмет - полотно,
И выткано грубо
Черкески сукно.

Прутом подпоясан,
Арчита ношу...
А кто я? Ну, слушай -
Вниманья прошу.

В горах я родился;
Тот хлев еще цел,
Где друг твой впервые
На свет поглядел.

Да, мать родила там
В грязи и в пыли,
Ей места почище
У нас не нашли.

Гнетет оно память
Позора горой...
Боялся желать я
Здоровья больной.

А чем еще может
Ей бедный помочь?..
Всегда нависала
Над матерью ночь.

Отец мой суровый
Неласков был с ней,
Его покаравшей
Кончиной своей.

Чужая младенца
В свой дом приняла,
И грудью кормила,
И доброй была.

Дитя баловала
Заботой своей, -
Те ранние годы
Всего мне милей.

И так подрастал я
В беспечности сам,
То с пеньем, то с пляской
Бродя по пирам.

Хаматом зову я
Отца своего...
И мне не припомнить
Заботы его.

Он снова женился, -
Пришел я домой,
Всего натерпелся
От мачехи злой...

Подарки - побои,
И ласки - пинки,
Изведал я тяжесть
Жестокой руки.

Отец на охоте
В далеких лесах,
"Жена" побиралась
В соседних дворах.

Как часто охотник
На смерть обречен,
Но редко бывает
В земле погребен.

За туром бесстрашно
Погнался отец
И в пропасти горной
Нашел свой конец.

Вдова для поминок
Луга продала
И всё промотала,
Что в доме нашла.

Такой же беспечный,
Что мог я сказать?
Кто "мать" свою смеет
В делах поучать!

Я понял, что в мире
Я всё потерял.
Что плакать? По нраву
Уж взрослым я стал.

А мачеха в доме
Отца прожила
Недолго - и к мужу
Другому ушла,

Оставивши сына
В убогом дому.
Пора добывать, мол,
На хлеб самому.

На что ж я был годен!
Грусти не грусти -
Пришлось за харчи лишь
Ягнят мне пасти.

Скитался по саклям,
На сене я спал,
Но всё же "да-да-дай"
С весельем певал.

Работал подпаском,
Служил пастухом -
За скудную плату
Ячменным зерном.

В облезлой папахе
И в бурке бродил,
Но - досыта хлеба!
И я не тужил.

Побои и ругань -
Я всё испытал,
Но всё же "да-да-дай"
Всегда распевал.

Шестнадцатилетний
Мужчина почти,
Я всласть наигрался
В недолгом пути.

Косы заостренный
Изогнут конец,
Луга ею бреет
Искусный косец.

Как руки могучи,
И как я косил!..
Но отчего луга
Я не возвратил.

Куда же девались
Луга-то мои?
Они, мол, давно
На поминки пошли.

Тогда я батрачить
Пошел к богачам.
О, что я не делал,
Кем не был я там!

Какого я только
Не знал ремесла!
Поклажи носил я
Быстрее осла.

Могу похвалиться,
Что сукна я ткал
И золотом славно
Порой вышивал.

Работал иголкой,
Как девушка, я,
И тешила песня
"Да-да-дай" меня.

О, как своенравно
Ты, сердце!.. Ему
Не скажешь: ты плохо
- Не верит тому.

Уносится к солнцу
Счастливой мечтой,
А ночью захочет
Скитаться с луной.

Откуда у сердца
К свободе порыв?
И что так пылает
В нем кровь, забурлив?

Красавица! Доля
Завидна ее, -
Навек она сердце
Пленила мое.

Как вспыхнуло чувство?
Безумцем я стал.
Что далее будет -
Совсем я не знал.

То нежность при встрече
Я чувствовал к ней,
То вдруг ненавидел
Сильней и сильней.

Я близких чуждался,
Бродил наугад,
И был я в работе,
Был жизни не рад.

С аулом враждуя,
Бежал от друзей...
Как, сердце, бороться
Мне с властью твоей!

Зачем на беднягу
Глядела она,
Зачем проходила,
Как солнце ясна?

Зачем так бывала
Со мною мила?
Зачем кобуру мне
В подарок дала?..

Прости, издалека
Веду я рассказ, -
В печали и в горе
Бывал я не раз.

Зима нам - могила:
Обвал - не зевай!
Нам осень - работа,
Весна - это рай.

Приветливей солнце,
Пушистей лоза,
Уже не ворует
Солому коза.

Снег тает на склонах,
И реки мутней,
И птицы летят к нам,
И дни всё длинней.

Вот бабочек время...
А сердце - в огне.
Эй, молодец! Где ты,
В какой стороне?

Способности ныне
Свои докажи,
Родителям строгим
Калым покажи.

Калым приготовлен
Батрацким трудом,
Что должно, по счету
Находится в нем.

Я солью с ладони
Скотину кормил.
Для будущей тещи
Коня я добыл.

И всем угодил я
Теперь наконец,
Но сердце тревожит
Невестин отец.

И горд, и надменен
Пред бедными он;
С соседями груб он,
А дома - Сырдон.

Не даст никому он
Ни слова сказать,
А девушка чахнет,
И мучится мать.

С любимой поладил,
Мать - с нами. Но ведь
Отец у любимой -
Взъяренный медведь.

Господь не услышал
Молитвы моей,
И я растерялся,
Стал ночи темней.

А сватом кто будет,
Кто бросит дела?
О, как одинок я,
Как жизнь тяжела!

Где свата найти мне?
И страшно мне то,
Что бранью он встретит
Почтенных сватов.

А сам не пойду я, -
Боюсь, не стерплю,
С отцом я заспорю
И всё погублю.

А милую сватать
Стал кто-то опять,
Но этому, впрочем,
Противится мать.

И девушка слышать
Не хочет о том
И косы терзает,
Льет слезы ручьем.

Зовет меня громко:
"Любимый, ты где?
Не дай мне погибнуть
В позорной беде!"

Так видишь, какое
Житье-то бытье?..
Кто я? Одинокий -
Вот имя мое.

Сека Гадиев

Чермен

Тулатовы зло слукавили,
Разделяя поля просторные:
Они Чермену оставили
Болота да скалы черные.

Сказала мать его грустная: -
Не верь ты их клятве княжеской,
Пусть речь у кобанцев искусная,
Душа их осталась вражеской.

Тебе твоей доли не дали
И дурнем тебя ославили,
Как будто они не ведали,
Что нищим Чермена оставили.

- Гляди, нана, что я сделаю,
Мне на это легко отважиться,
Распашу себе поле целое,
Где земля мне мягче покажется.

Разве я не Чермен прославленный?!
Если б я с князьями не справился,
То, твоим молоком отравленный,
Лучше б я на тот свет отправился.

И пашет Чермен неистовый
Спокойно, страха не ведая,
Тулатовы смотрят издали,
Его сражены победою.

И ищут князья спасения
- Перед силой его могучею...
А гордый Чермен без смущения
Всю землю вспахал наилучшую.

Ненастье

Часы непогоды
Влекутся в печали,
И думы-невзгоды
Сердца обуяли.
В недвижных туманах
Невидимы горы,
В бесчисленных ранах
Родные просторы,
И ветр окаянный
Бушует без меры,
И наши поляны
Унылы и серы.
И отроков взоры
В слезах нетаимых,
И в оползнях горы
Непроходимых.
С трущобами что там
Нагорными сталось?
Иль нашим высотам
Истаять осталось?
Ненастие душит
Наш день непроглядный.
Он сердце иссушит
Тоской безотрадной.

Я верю впервые,
Что день тот наступит,
Что горести злые,
С лихвою искупят.
Я верю, что счастья
Не тщетно мы просим,
Ведь после ненастья -
Погожая осень.
Прослышав о чуде,
О близости цели,
Прислушались люди
И вдруг просветлели.
Ты видишь, напрасно
Сбираются тучи.
На Ир наш прекрасный
Потоком могучим
Лучи устремились,
Как помощь отчизне,
Мы нынче простились
С печалями жизни.
Ждать радости будем
С надеждой веселой
И скоро забудем
О доле тяжелой.

Георгий Кайтуков

Ребенку исполнился год

Вырос сынок ненаглядный, -
Время ходить самому.
Мир перед ним неоглядный,
Счастья желаем ему.

Каждый его поздравляет,
В доме царит торжество,
Но годовалый не знает,
С чем поздравляют его.

Крепкий, румяный, нарядный
У материнской груди...
Смех его звонок отрадный, -
Живчик, совсем не сидит!

И о еде забывают
Мать и счастливый отец,
Вещи пред ним расставляют, -
Схватит какую малец?

Выбрать игрушку он хочет, -
Радует близких своих.
В ладушки бьет, и хохочет,
И уползает от них.

Первое детское слово
Всякому радостно... Вот
На бок свалился, но снова
С той же отвагой ползет.

Падает - пусть, не держите!
Сядемте все по местам! -
Кто-то сказал: "Отойдите,
Пусть поднимается сам.

Слишком лелеять не надо,
Должен выносливым быть, -
Пусть приучается падать,
Чтоб научиться ходить!"

Каждый, смеясь и любуясь,
За мальчуганом следит.
Силу его молодую
Родина наша взрастит.

Пусть ему выше, чем горы,
Ныне родимый порог.
Все он узнает просторы
Близких и дальних дорог.

К книге малец потянулся, -
Будет ученым потом,
Вот к молотку прикоснулся, -
Станет он славен трудом!

Будет достойно меж нами
В крае возлюбленном жить,
Будет большими делами
Матери юность хранить.

Дабе Мамсуров

Я помню

Милое детство я помню,
Детству я верен остался:
Росы мне ноги мочили,
В ливнях я летних купался.

Солнце мне было одеждой,
Обувью пыль при дороге,
Сладко на сене душистом
Спал я, не зная тревоги.

Ел я чурек кукурузный,
Сывороткой орошенный,
Но уносился далеко
Мальчик, мечтой озаренный.

Верил в прекрасное завтра,
Светлой предавшись надежде.
Вот оно и свершилось -
Все, к чему рвался я прежде!

Грис Плиев

* * *
Будто сразу присмирел
Причитаний хор,
Будто с неба поглядел
Нежный лунный взор
И осыпал все вокруг
Серебром своим -
И моя кручина вдруг
Скрылась перед ним.
Друг мой, то не присмирел
Причитаний хор,
И на нас не поглядел
Нежный лунный взор -
Это смолк на краткий миг
Смертоносный бой,
И в глазах моих возник
Светлый облик твой.

Борис Муртазов

Ночь

Ночь замолчала. Село прикорнуло
Мирно в объятиях горных.
Отзвук речного послышался гула
Где-то в ущелиях черных.

В небо на бурном коне выезжает
Всадник дорогой высокой,
И над уснувшей долиной блистает
Светоч его одинокий.

Вея прохладою, лоб мне целует
Ласково ветер душистый.
Снежных вершин тишина торжествует
В свете луны золотистой.

Птицы еще не проснулись, но рано
Завтра с воскресшей зарею
Труд возвратится на наши поляны,
Песнь зазвенит над страною.

Александр Царукаев

Летом

Дождь проливши благодатный,
Туча в дальний путь ушла.
Крылья в поле необъятном
Кукуруза подняла.

Ливень-дождь помог природе,
Соком землю одарив,
И на солнечном восходе
Блещут волны спелых нив...

За осокой бор дремучий,
Дальше пастбище легло.
Словно каменная туча,
У воды стоит село.

И колхозные ребята
Вышли шумною гурьбой,
Чтоб расчистить до заката
Кукурузы лес густой.

Волны желтые бушуют,
Сколько света и тепла,
Убегают врассыпную
По полю перепела.

Летний ветер вольно пляшет,
В тенях облачных земля...
И крылом зеленым машут
Кукурузные поля.

Осень в Урсдоне

Берег речки инеем сверкает,
Часовой на каменном горбу,
Тяжело волы переступают,
Из оврага вывозя арбу.

Сено в копнах. Скрыт овраг туманом.
Черные кусты обнажены,
Сылтанык стоит рябым курганом...
Озими отрадно зелены.

И укатаны дороги гладко.
Стебли кукурузные шуршат.
Зерна крупных золотых початков -
Как зубов осклабившихся ряд...

Снежных гор холодные вершины,
Как шатры гигантские вдали,
И высоко в небе цепью длинной
Улетают к югу журавли.