Юлиан Тувим
Цыганская библия

Что цыганскою библией стало -
Колдовскою, изустной, бездомной?..
Только бабам напев ее темный
Шепчет ночь на Ивана Купала.

В этой книге - дыханье народа,
Шелест леса, гаданье по звездам,
Тень могил, пятьдесят две карты,
Белый призрак, что век не опознан.

Кто открыл ее? Мы, книгознаи,
Роясь в памяти - в древнем хламе,
Лишь догадкой, владеющей нами,
В сердцевину страстей проникая.

А легенда путями кривыми
В темном знанье, как речка, петляет,
Не по жизни иль смерит - меж ними,
Но и жизнью и смертью пленяет.

Лишь догадкою, как сновиденье,
Перелистываются страницы,
И над книгой, в полуночном бденье,
Льют слезу восковую громницы.

А стихи только чудятся где-то
В огневом и мгновенном звучанье -
Это нечто о муках поэта,
Что несет избавленье...
Но звук исчезает в тумане.