Мария Павликовская-Ясножевская
Смерть Кариатиды

Каська, мрамор наш польский
Брызжет лазурью,
А голова создана для веселого солнца,
Ей же велели терпеть на себе
Безобразье балконца.
Нагроможденье мещанского дома,
Сварливого ада...
Легче балкон удержать,
Чем свое распаленное сердце!
Мрамор слабел и слабел
И рухнул, подточен любовью...
Метлы посмели дотронуться!
Над Кариатидою - Касей
Вслух издевались ступеньки,
Когда она вязла в грязи
Всеми забытая.
. . . . . . . . . . . . . . .
Больница
Касю принявшая,
Белой была и огромной,
Бьется в горячке
Тело богини вчерашней,
И погибает она со словами служанки всегдашней:
"В погреб уже опускаюсь...
За углем...
Темно мне..."